Первая Петровская прокуратура выполняла сугубо контрольно-надзорные функции и в основном на самом высшем государственном уровне.
Первым Генерал-прокурором России был назначен Ягужинский Павел Иванович (1683-1736 г.ж.) – сын литовского органиста и школьного учителя, начавший свою биографию в Москве чистильщиком сапог, впоследствии ставший денщиком и боевым товарищем, сподвижником Императора Петра I, а затем одним из первых дипломатов России, Граф.
Именно его Петр I наделил первого из своих приближенных исключительными полномочиями, сказав Сенату: «Если распоряжения его покажутся противными моим и государственным выгодам, вы, однако это исполняйте, и уведомя меня, ожидайте моего повеления».
Ягужинский стал одним из самых влиятельных сановников Петровской России и пользовался безграничным царским доверием до самой кончины Петра I. Он прославился бескомпромиссной борьбой с мздоимством и казнокрадством, с государственной изменой.
Никаких особых требований для службы в прокуратуре в тот период не определялось: велено было избирать прокуроров "из всякого чина", но "лучших". Прокуроры назначались на должности Сенатом по предложению Генерал-прокурора Российской Империи, которому только и подчинялись. За проступки могли быть наказаны только Сенатом. Сам же Генерал-прокурор или обер-прокурор несли ответственность только перед Императором.
По происхождению первые прокуроры Петровского времени на местах были выходцами из «городового» дворянства, людьми служивыми, военными, верными долгу. Самых высоких рангов до своего назначения достигли к 1722 году Болтин и Отяев, первыми пришедшие в прокуроры надворных судов Москвы и Санкт-Петербурга, соответственно, - полковниками, числились в военных стольниках.
Таким образом, к надзору за соблюдением законности на ключевых звеньях правительственного аппарата молодой Империи приступали не блиставшие знатностью, не искушенные в юриспруденции вельможи, а закаленные в боях, отличившиеся верностью Родине и Государю военные офицеры. И состояли они первое время на довольствии именно Военной коллегии.
Болезнь и последовавшая затем смерть Императора Петра I не позволили довести начатую реформу правоохранительной системы до задуманного им логического завершения. Прокуратура еще не имела четкой единой централизованной системы, полномочия созданных лишь документально отдельных прокуроров надворных судов не были определены.
После смерти Петра I роль прокуратуры в государстве значительно была преуменьшена. Возведение на Российский престол Екатерины I привело к сосредоточению власти в руках аристократии. Это не могло не сказаться на положении Генерал-прокурора, а затем и всей прокуратуры. Генерал-прокурор нужен был Петру I для надзора за вельможами, а в условиях, когда монарх находился во власти вельмож, активность Генерал-прокурора была излишней. При Екатерине I происходит отход от установленного Петром I порядка осуществления высшего надзора прокуратуры за соблюдением законов в государстве, сужается государственное значение прокуратуры и статус возглавляющего её Генерал-прокурора. Во главе Правительства Империи был установлен Верховный тайный совет, а затем Кабинет, что привело к существенному ограничению полномочий даже и Сената.
В период 1727-1729 гг. институт прокуратуры продолжал оставаться только юридически. В 1727 году был окончательно упразднен подчиненный прокуратуре институт фискалов, фактически прекращена деятельность надворных судов и вместе с ними местных прокуроров, ликвидированы должности прокуроров коллегий, а Генерал-прокурор Ягужинский при сохранении должности отправлен послом в Польшу.
