Подводнику, писателю-маринисту Черкашину Н.А.-70лет.

Сегодня 25 ноября 2016года Николаю Андреевичу Черкаашину — советскому и российскому журналисту и писателю-маринисту, автору исторических расследований, офицеру-подводнику- ЮБИЛЕЙ! Ему исполнилось 70лет. На Флоте и не только у него тысячи почитателей его авторского мастерства! Уважаемый Николай Андреевич мы от Души Вас поздравляем с этой знаменательной датой и с нетерпением ждём выхода в Свет ваших интереснейших литературных произведений!!!

Родился 25 ноября 1946 года в городе Волковыск (ныне Гродненской области Белоруссии). Окончил философский факультет и аспирантуру МГУ имени М. В. Ломоносова по специальности «история русской философии». Служил на Северном флоте на 4-й эскадре подводных лодок. Участвовал в дальних морских походах в Атлантическом океане и Средиземном море.
Труды Николая Черкашина неизменно вызывали обострённый писательский интерес. Моряк по профессии, Николай Андреевич посвятил своё писательское творчество героической и драматической истории Русского флота и его героям. В этом смысле Николай Черкашин, пожалуй, может считаться прямым продолжателем дела Валентина Пикуля.

Из писателей-маринистов я выделил бы Николая Черкашина. Он трудяга, и дай Бог ему здоровья. Так и надо бороздить историю, в ней ещё немало интересных полных драматизма загадочных страниц. А он извлекает темы совершенно неизвестные… Молодец! Дело даже не в том, как он пишет, хотя пишет он нормально. Маринистика должна быть познавательна.
— последнее интервью Валентина Пикуля.
Трагедию атомной подводной лодки «Комсомолец» писатель принял особенно остро. Как бывший подводник, он хорошо понимал, что пришлось пережить членам экипажа. Повесть «Пламя в отсеках», рассказывающая о катастрофе близ острова Медвежий, о героической борьбе экипажа за живучесть подводного корабля, о бедах и проблемах спасательной службы, — долг памяти писателя перед моряками-подводниками.
Большой читательский интерес вызвала книга «Адмирал Колчак», удостоенная Всероссийской литературной премии им. Александра Невского.
Николай Андреевич имеет заслуженные и Уважаемые награды:
орден «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени,
медали,
Международная премия Андрея Первозванного (1992) — за совокупную литературную деятельность во благо Российского государства,
премия Ленинского комсомола (1982) — за книги «Соль на погонах», «Судьба в зелёной фуражке» и публицистические произведения о советских воинах,
премия имени Г. К. Жукова — за выдающийся вклад в развитие и укрепление обороноспособности Российской Федерации.
Им написано и издано просто сложно даже представить:
«Белые манжеты» (1983) Повесть
«Знак Вишну» (1984) Повесть
«Крик дельфина» (1984) (экранизирована в 1986 году)
«Знак Вишну: Повести» (1986) Сборник
«Покушение на крейсер» (1987) Повесть
«Взрыв корабля» (1988) Повесть
Черкашин Н. А. Последний рейс «Нахимова». — М.: Советская Россия, 1988. — 126, [2] с. — (Писатель и время). — 50 000 экз. — ISBN 5-268-00791-2, ББК 66.3(2)61 Ч-48.
«Судеб морских таинственная вязь» (1990)
«Пламя в отсеках» (1991) Док. повесть
«Повседневная жизнь российских подводников» (2000)
«Кровь офицеров…» (2001)
«Унесенные бездной. Гибель „Курска“» (2001)
«Тайны погибших кораблей» (2002)
«Командоры полярных морей» (2003)
«Одиссея мичмана Д…» (2003)
«Я — подводная лодка» (2003)
«Адмиралы мятежных флотов» (2004)
«Авантюры открытого моря» (2004)
«Белая карта» (2004)
«Адмирал Колчак. Диктатор поневоле» (2005)
«Море любви» (2005)
«Торпеда для „Авроры“» (2006)
«На крейсерах» (2007)
«Одиночное плавание» (2007)
«Чрезвычайные происшествия на советском флоте» (2007)
«Последняя любовь Колчака» (2008)
«Адмирал. Трагическая судьба Колчака» (2009)
«Возмутители глубин» (2009)
«Чёрная эскадра» (2009)
«Балтийский эскорт»
«Морское солнце»
«Операция „Дженифер“» Повесть-версия (1990)
«Поезд-призрак в лабиринтах времени»
«Сон „Святого Петра“» Фант. повесть
«Тайна „Архелона“» Фант. повесть (1982)
«Унесенные бездной»маринисту

Календарь ВМФ 25 ноября 2016 года, пятница.

rechnik51

Поздравляю!!!Было время, общались на Вернисаже .

Николай Черкашин ПОЧЁТНЫЙ ЧЛЕН Клуба моряков-подводников г.С-Петербурга.

Николай Черкашин с Эльвирой Черкашиной, а также к1р. Игорь Курдин и к1р.Сергей Апрелев возле рубки К-141"Курск" в г.Мурманске ноябрь 2016год.

Свой Юбилей Николай Черкашин отметил в Заполярье в кругу Друзей и сослуживцев-ветеранов подводников КСФ! Герой России контр-адмирал Всеволод Хмыров, капитаны 1 ранга Владимир Мамайкин и Сергей Апрелев, капитан 2 ранга Андрей Бабуров прилетели из г.С-Петербурга.

balun

Дед1954 писал(а) :Календарь ВМФ 25 ноября 2016 года, пятница.

Поздравляем с юбилеем!!!

Его публикацией "Взрыв корабля" в газете "Правда" в 1988 году была сорвана многолетняя завеса молчания о трагедии линкора "Новороссийск" 29 октября 1955 года на Севастопольском рейде. Здоровья, долголетия и дальнейших творческих успехов!

Николай Черкашин, писатель, журналист, постоянный автор "Родины". В декабрьском номере, только что отправленном в типографию, - удивительный отклик на его публикацию. Когда получаешь такие письма, жизнь проходит не зря. Николай, "Родина" всегда с тобой. Семь футов под килем!

Николай Черкашин и вице-адмирал Шевченко Анатолием Ивановичем в гостях у матроса Виктора Стрельцова с К-19 - ныне доктора сельхознаук...

Флагманский летописец Полярного, в прошлом офицер-подводник 4 эскадры ПЛ КСФ - известный писатель-маринист Николай Черкашин на пути в центральный пост ПЛ...ноябрь 2016г. Полярный КСФ.

Правильный мужик, интересные книги пишет. Помню как я его приглашал выступить перед нашими офицерами в Таллине в 1990 г, где он был проездом со своей дочерью.
Поздравляю с юбилеем!

Памяти экипажа С-80 Николай Черкашин.
СМЕРТЬ В РЕЖИМЕ МОЛЧАНИЯ
Эта женщина была окружена ореолом мрачной тайны. её муж, командир подводной лодки, погиб со всем экипажем в Баренцевом море. Никто не знал - как, где и почему. Об этом предпочитали не расспрашивать - особый отдел еще не закрыл следствие.
Вдова командира работала метрдотелем ресторана «Космос» в портовом пригороде Мурманска - Росте. Ресторан по нынешнем понятиям - второразрядный кабак, но для нас, подводников, выбиравшихся в столицу Заполярья из отдаленных баз, «Космос» представал фешенебельнейшим заведением, где каждый вечер шумел и сверкал скоротечный праздник жизни. Его хозяйкой была, строгой и внимательной, одетой всегда в черное платье, была она - Светлана. И каждый год - 27 января - ей приносили в заснеженном морозном Мурманске свежие цветы. Число роз всегда было четным...
* * *
Шестидесятые годы начались для Северного флота более, чем мрачно: из корабельного списка пришлось вычеркнуть сразу три подводные лодки. Даже в войну такое случалось нечасто... Сначала бесследно исчезла в море дизельный ракетоносец С-80.Потом рванули торпеды в носовом отсеке Б-37, стоявшей у причала в Полярном. Чудовищной силы взрыв разворотил и соседнюю подводную лодку С-350. Погибли сто двадцать два моряка. При-чины взрыва не выяснены до сих пор. Не исключалась диверсия — шла Холодная война...
Средняя дизельная подводная лодка С-80, приспособленная для запуска крылатых ракет, 25 января 1961 года вышла в дальний полигон Баренцева моря - туда, где сейчас покоится на грунте атомный подводный крейсер «Курск». Вышла не надолго - на несколько дней. На борту - 68 человек, включая второго командира. Последний раз субмарина дала о себе знать в 23.00 26 января. Командир капитан 3 ранга Анатолий Ситарчик доложил, что все задачи боевой подготовки выполнены, и просил «добро» на возвращение в базу. «Добро» дали. Но в 00 часов 47 минут 27 января радиосвязь прервалась. С-80 в Полярный не вернулась. В тот же день комфлота выслал на поиски два эсминца и спасательное судно. Район, в котором исчезла С-80, отстоял от побережья на 50 миль и занимал площадь 384 квадратные мили. Глубины — от 200 метров и ниже. Зимний шторм швырял корабли, моряки тщетно пытались разглядеть сквозь снежные заряды черный силуэт субмарины или хотя бы черное масляное пятно на воде.
На следующий день по флоту объявили аварийную тревогу, и на поиски С-80 вышли еще два эсминца, четыре малых противолодочных корабля, корабль разведки и спасательное судно.
Полярный притих в недобром предчувствии. Увы, день, точнее, глухая арктическая ночь не принесла никаких вестей. Тогда начался массированный поиск с привлечением авиации, подводных лодок и рыболовецких судов с их придонными тралами и поисковой аппаратурой. Вдоль береговой линии летали пограничные вертолеты. Радиотехнические посты просеивали на своих экранах каждое пятнышко засветки.
О мертвых — либо хорошее, либо ничего. Это этическое правило не распространяется на моряков. Командир отвечает за все, что случилось на корабле и с кораблем, даже если он мертв.
Не миновала эта участь и навечно 36-летнего командира С-80 капитана 3 ранга Анатолия Дмитриевича Ситарчика.
Вот что писал о нем и об обстоятельствах катастрофы его бывший непосредственный начальник, командир дивизии подводных лодок Северного флота, а впоследствии Адмирал Флота Георгий Егоров:
« Подводные лодки с крылатыми ракетами на борту - сложные по устройству корабли. Поэтому нам (офицерам штаба - Н.Ч.) приходилось часто выходить в море на этих кораблях, изучать личный состав, особенно командиров. Тогда-то я и обратил внимание на одного из них. В море он допускал оплошности, часто нервничал, что совершенно недопустимо для подводника. Я не раз обращался к командующему подводными силами контр-адмиралу Г. Т.Кудряшову с просьбой отправить этого командира на тщательную медицинскую проверку для определения его психологического состояния, но этого сделано не было.
Вскоре я снова вышел в море на той же подводной лодке для проверки корабля и всех его систем на глубоководное погружение с уходом на рабочую глубину до 170 метров.
Испытания показали, что прочный корпус, все забортные отверстия, механизмы в основном удовлетворяют предъявляемым требованиям. Но снова возникли серьезные претензии к командиру корабля. Поэтому я приказал начальнику штаба дивизии капитану 1-го ранга Н.М. Баранову не отправлять лодку в море, а заняться совершенствованием подготовки командира и личного состава непосредственно в базе».
Распоряжение комдива не выполнили и «выпихнули» С-80 в полигон для отработки плановой курсовой задачи. О, этот всемогущий идол - план!
Капитан 1 ранга Егоров находился на мостике плавбазы «Иртыш», когда из перехваченной радиограммы узнал, что С-80 отправлена в море.
«Поэтому, — писал Георгий Михайлович, — не вступая в полемику, а ссылаясь на тяжелый прогноз погоды, дал радиограмму в штаб подводных сил: «В связи с приближающимся ураганом прошу ПЛ С-80 срочно возвратить в базу».
Приближение шторма уже чувствовалось по многим признакам.
Я приказал отправить в море часть лодок с рейда и погрузиться на глубину в назначенных районах. И, находясь на мостике плавбазы «Иртыш», которую на якорях носило с борта на борт ураганной силы ветром 25—30 метров в секунду при сплошных снежных зарядах, следил по локации за состоянием кораблей на рейде. От командиров лодок периодически поступали доклады о положении дел. Прошла радиограмма от подводной лодки С-80. Поскольку она была адресована штабу подводных сил, мы не смогли её раскодировать. Полагал, что моя просьба выполнена, что командир С-80 подтвердил приказание штаба о возвращении и лодка направляется в базу.
Уже на рассвете получаю тревожный доклад: «Узел связи флота постоянно вызывает подводную лодку С-80. Ответа от нее нет».
С ураганом шутки плохи. Каких только не возникло тогда предположений о причинах молчания корабля. Командир С-80, не получив распоряжения штаба о возвращении в базу, мог пойти на погружение, чтобы укрыться от шторма под водой.
Решение тренировать экипаж при плавании под РДП в условиях тяжелого шторма в полярную ночь не вызывалось ни какой необходимостью. Мои сомнения относительно возможностей этого командира, к несчастью, подтвердились.
После подъема лодки с грунта проверка журнала радистов показала, что приказа штаба подводных сил о возвращении С-80 в базу, что могло предотвратить катастрофу, на корабль не поступало. Значит, моя просьба командованием подводных сил не была удовлетворена».
Сомнения относительно возможностей...
Известно, что мнения начальников и подчиненных часто расходятся. Вот бывшему лейтенанту, а ныне Герою Советского Союза вице-адмиралу запасу Евгению Чернову командир С-80 помнится совершенно другим человеком: «Это был смелый, решительный и грамотный подводник. Отец его генерал-авиатор, погиб во время войны. Анатолий Дмитриевич выходил в море в отцовском летном шлеме и его перчатка. Это был его талисман. Не знаю, взял ли он с собой эти реликвии в тот последний выход...»
Только через неделю после исчезновения С-80 — 3 февраля — рыбаки с траулера РТ-38 обнаружили в трале аварийный буй, которым обозначают место, где затонула лодка. На нержавеющей табличке разобрали тактический номер — С-80.
К сожалению, никто из рыбаков не мог сказать, где и когда они затралили буй. Штурманы схватились за свои линейки и циркули, пытаясь по расчетам вероятного дрейфа уточнить место. На¬несли на карты район, где штормом могло оборвать буй. Искали до 16 февраля. К этому сроку в отсеках С-80 никого бы в живых не было.
Взять бы чуть севернее всего на полторы мили, и лодку бы нашли. Но никто не пересек 70-ю, будто заколдованную параллель. Правда, если бы тогда и обнаружили С-80, помочь ей было бы нечем — мощную судоподъемную фирму «ЭПРОН» по воле Хрущева давно
«Под аварию» главкому ВМФ СССР удалось выбить деньги на развитие спасательных средств. Самое главное — спроектировали и построили «Карпаты», специальное судно для подъема затонувших лодок.
«В их жилах не свернулась кровь...»
Подлодку нашли 23 июля 1968 года. С-80 лежала на твердом грунте на ровном киле, накренившись на правый борт.
Первые обследования с помощью спускаемой водолазной камеры показали: оба аварийно-спасательных буя — носовой и кормовой — отданы. Значит, подводники были живы по меньшей мере в обоих кормовых отсеках. Верхний рубочный люк задраен. Никаких видимых повреждений ни легкий корпус, ни прочный не имели. Особое внимание обратили на рули: все горизонтальные застыли в положении «на всплытие», вертикальный же был переложен «лево на борт». Именно по этим последним «телодвижениям» корабля была составлена потом версия гибели.
После долгих проволочек и кадровых неурядиц была сформирована экспедиция особого назначения (ЭОН). её командир капитан 1 ранга Сергей Минченко — безусловный герой этой судоподъемной эпопеи. Ведь начинать приходилось практически с нуля. Правда, в строй только что вступил спасатель подводных лодок «Карпаты». Но поднять с глубины 200 метров подводную лодку — задача более чем сложная.
Минченко вспоминает:
— С-80 перетащили в безлюдную бухту Завалишина, что под Териберкой, и поставили на понтоны. Как быть дальше? Специалисты из минно-торпедного управления уверяли государственную комиссию, что при осушении отсеков торпеды, пролежавшие столько лет под водой, при перепаде давления могут взорваться. Они почти убедили руководство не рисковать и подорвать лодку, не осушая её, не извлекая тел погибших. При этом терялся весь смысл напряженнейшего труда — поднять корабль, чтобы выяснить причину гибели!
Однажды вечером ко мне приходит минер, капитан 2 ранга (фамилию, к сожалению, не помню): «Разрешите, я проникну в первый отсек и приведу торпеды в безопасное состояние!» Риск огромный, и все-таки я разрешил. Очень важно было выяснить все обстоятельства катастрофы. Ночью отправились с ним на С-80. Кавторанг, одетый в легководолазное снаряжение, скрылся в люке. Я страховал его на надстройке. Наконец, он вынырнул: «Все. Не взорвутся.»
Утром — совещание. Докладываю: работать можно. Как, что, почему?! Рассказал про ночную вылазку. Взгрели по первое число за самовольство. Но председателем госкомиссии был Герой Советского Союза вице-адмирал Щедрин, сам отчаянный моряк. Победителей не судят. Отсеки осушили. Началась самая тягостная часть нашей работы: извлечение тел.
Рассказывает вице-адмирал запаса Ростислав Филонович:
- Мне пришлось первому войти в отсеки С-80. На это право претендовали и особисты, и политработники, но решили, что сначала субмарину должен осмотреть кораблестроитель. Я вошел в лодку с кормы - через аварийный люк седьмого отсека. Тела подводников лежали лицом вниз. Все они были замаслены в соляре, который выдавило внутрь корпуса из топливных цистерн. В первом, втором, третьем и седьмом отсеках были воздушные подушки. Большинство тел извлекли именно из носовых отсеках. Вообще, все тела поражали своей полной сохранностью. Многих узнавали в лицо - и это спустя семь лет после гибели! Медики говорили о бальзамирующих свойствах морской воды на двухсотметровой глубине Баренцева моря...
* * *
То, что открылось глазам Филоновича, даже в протокольном изложении ужасно. Хлынувшая в средние отсеки вода прорвала сферические переборки из стали толщиной в палец, словно бумагу. Лохмы металла завивались в сторону носа — гидроудар шел из пятого дизельного отсека. Вода срывала на своем пути механизмы с фундаментов, сметала рубки и выгородки, калечила людей... В одном из стальных завитков прорванной переборки Филонович заметил кусок тела. Почти у всех, кого извлекли из четвертого и третьего отсеков были разможенны головы.
Участь тех, кого толстая сталь прикрыла от мгновенной смерти, тоже была незавидной: они погибли от удушья. Кислородные баллончики всех дыхательных аппаратов (ИДА) были пусты. Но прежде чем включиться в «идашки», моряки стравили из парогазовых торпед сжатый воздух в носовой отсек.
Когда взяли пробы воздуха из «подушек» в первом, третьем и седьмом отсеках, то кислорода вместо нормальных 22% оказалось: в первом - 6,9%, в третьем - жилом - 3,1%, в седьмом - кормовом - 5,4%.
Не все смогли выдержать пытку медленным удушьем. В аккумуляторной яме второго (жилого) отсека нашли мичмана, который замкнул руками шину с многоамперным током... Еще один матрос затянул на шее петлю, лежа в койке. Так и пролежал в петле семь лет...
Остальные держались до последнего. В боевой рубке на задраенной крышке нижнего люка обнаружили тела старпома - капитана 3 ранга В. Осипова и командира ракетной боевой части (БЧ-2) капитан-лейтенанта В. Черничко. Первый нес командирскую вахту, второй стоял на перископе как вахтенный офицер. Кто из них первым заметил опасность — не скажет никто, но приказ на срочное погружение из-под РДП отдал, как требует в таких случаях Корабельный устав, капитан 3 ранга Осипов.
Тела командира С-80 и его дублера капитана 3 ранга В. Николаева нашли в жилом офицерском отсеке. По-видимому, оба спустились в кают-компанию на ночной завтрак. Катастрофа разыгралась столь стремительно, что они едва успели выскочить в средний проход отсека...
Рассказывает бывший главный инженер ЭОН - экспедиции особого назначения, ныне контр-адмирал-инженер Юрий Сенатский.
— В бухту Завалишина, где стояла на понтонах С-80, подогнали СДК (средний десантный корабль). В десантном трюме поставили столы патологоанатомов. Врачи оттирали замасленные лица погибших спиртом и не верили своим глазам: щеки мертвецов розовели! В их жилах еще не успела свернуться кровь. Она была алой...
Кончина шестидесяти восьми подводников на С-80 была воистину мученической. Врачи уверяли, что на своем запасе отсечного воздуха подводники вполне могли протянуть неделю. Неделю ждать помощи и уходить из жизни в бреду удушья...
- Они пели «Варяга»! - уверял меня капитан медслужбы Валерий Коваль. Мы пили спирт вместе с остальными участниками «дезинфекции» С-80 после извлечения трупов, и капитан готов был вцепиться в любого, кто усомнился бы в его словах. - Понимаешь, в кают-компании был накрыт стол... Они прощались. Они пели...
Так ему хотелось... Так он видел.
Потом погибших уложили в гробы, и СДК с приспущенным флагом двинулся в Полярный, в бухту Оленью.
Когда тела экипажа С-80 были преданы земле, точнее вечной мерзлоте Оленьей губы, кадровики совершили свой ритуал - в комнате для сжигания секретных бумаг предали огню удостоверения личности офицеров и мичманов погибшей лодки.
На капитана 1 ранга Бабашина легла еще одна нелегкая обязанность: рассылать родственникам погибших подводников их личные вещи. Было куплено 78 одинаковых черных фибровых чемоданов. В каждый положили по новенькому тельнику, бескозырке... У кого сохранились часы — положили и их. Перетрясли баталёрки, нашли письма, книги, фотоаппарат. И поехали по всему Союзу фибровые чемоданы и цинковые гробы с «грузом 200». Потом, спустя четверть века, полетят над страной «цинки» афганцев в «черных тюльпанах». А тогда молча, скрытно, секретно хоронили моряков...
С той поры прошло 36 лет. Не Бог весть какая древность. Но за это время на флоте сменилось не одно поколение, так что узнать теперь что-либо о погибших чрезвычайно трудно. Лишь отрывочные сведения от тех, кто когда-то сам служил на С-80 или дружил с кем-то из экипажа. Вот что рассказал о капитан-лейтенанте Викторе Черничко его сослуживец капитан 1 ранга в отставке Бабашин:
— В памяти остался как весельчак, гитарист, лыжник, боксер. Нос, как у всех боксеров, был слегка кривоват, но это даже ему шло... Успеху у женщин эта его «особинка» не мешала. А вообще-то, был добрый семьянин, отец двоих детей. Заядлый лыжник. Иной раз прибегал прямо к подъему флага, сбрасывал лыжи — и в строй.
Высококлассный ракетчик, выпускник Севастопольского военно-морского училища имени Нахимова. Он уже получил назначение на большую ракетную подлодку 651-го проекта. Мог и не ходить в море, но взялся подготовить своего преемника - командира ракетной группы Колю Бонадыкова. «Последний раз, - говорил, - схожу, и все». Вот и сходил в последний раз...
Точные обстоятельства гибели С-80 не установлены и по ею пору. Есть лишь версии, более или менее убедительные.
С-80 относилась к классу средних дизельных торпедных подлодок. Но в отличие от других (лодок 613-го проекта было построено свыше двухсот) она могла нести и две крылатые ракеты, расположенные в герметичных контейнерах за рубкой. По сути дела, была испытательной платформой для нового морского оружия.
Была и еще одна техническая особенность, возможно, сыгравшая роковую роль.
— Шахта РДП (труба для подачи воздуха к дизелям с перископной глубины. — Н. Ч.) на С-80 была шире, чем на других «эсках», — говорит моряк-подводник старший мичман В. Казанов. — В тот день море штормило и был хороший морозец. Волна, как видно, захлестывала шахту, и на верхней крышке намерз лед. Лодка пошла на глубину, а крышка не закрылась... Вода рванула в пятый отсек, где два моряка пытались уберечь корабль от катастрофы. Мы их там и нашли...
А вот выводы Сергея Минченко:
— Положение вертикального руля С-80 — 20 градусов на левый борт — говорит о том, что подводная лодка вынуждена была резко отвернуть, чтобы избежать столкновения. Никаких скал и рифов в районе плавания не было. Скорее всего, лодка пыталась разойтись с неизвестным судном...
Что же это за «неизвестное судно», которое неожиданно оказалось в полигоне боевой подготовки? Никаких советских кораблей, рыболовецких траулеров там в тот день не было. Это подтверждают все оперативные службы. Но если вспомнить, как часто появлялись и появляются поныне в прибрежных водах Кольского полуострова иностранные подводные лодки, нетрудно предположить, что командир С-80 увидел в перископ корабль-разведчик, шедший без отличительных огней и потому особенно малозаметный в полярную ночь да еще в слабосильную оптику. Вполне понятен был интерес военно-морской разведки НАТО к необычной подводной лодке с ракетными контейнерами.
Итак, у С-80 не было прямого столкновения с неизвестным кораблем, но был опасный маневр, вызванный появлением этого корабля в запретном районе. Маневр, который в силу случайности стал роковым.
Важно отметить, что С-80 не жертва обстоятельств, а боевая потеря, понесенная флотом в ходе самой тихой, но отнюдь не бескровной подводной охоты в океане.
Последнюю точку над «i» в моем расследовании трагедии С-80 поставил её бывший старпом, переведенный за несколько лет до гибели субмарины на другой корабль, а ныне вице-адмирал запаса Евгений Чернов:
- Лодки не должны тонуть, как вы понимаете, при срочном погружении из-под РДП даже при обмерзании поплавкового клапана. В любом случае подача воздуха к дизелям из атмосферы перекрывается мощной захлопкой. Как только С-80 стала уходить на глубину, матрос-моторист бросился перекрывать воздушную магистраль, из которой била вода. Он отжимал рычаг захлопки вправо, а надо было — влево. Парень жал с такой силой, что согнул шток. Он был уверен, что перекрывает, на самом же деле открывал по максимуму. В чем дело? В пустяке. Матрос этот был прикомандирован с другой лодки, где воздушная магистраль перекрывалась не влево, а поворотом рукоятки вправо. Матрос не знал этой особенности. Выходит, виновен в гибели С-80 тот, кто не успел или забыл предупредить его об этом. Кто? Командир отделения? Старшина команды? Командир группы? Инженер-механик? Кому легче от того, что вина за катастрофу распределилась по этой цепочке? Тем более что подобных «чужаков» на лодке было семь человек, не считая офицеров-дублеров. Порочная практика прикомандирования специалистов с других кораблей за несколько часов до выхода в море, увы, существует и поныне, несмотря на все приказы и инструкции. Нечто похожее произошло и на атомной подводной лодке К-429 в 1983 году - там было прикомандированы 47 человек их 87 по штату. Но эта уже другая с история с тем же печальным финалом.